Рейтинг@Mail.ru
Фото Сипягиных
Род Сипягиных
моим предкам Сипягиным, Кожиным, Кисловским, Венценосцевым и многим другим посвящается...
Смирнов Никита Иванович
Меню


Мои Сипягины


Вход


Праздники
Православные праздники


Поиск


Статистика


LiveInternet Рейтинг@Mail.ru
Приветствую Вас, Гость 17.01.2018, 14:11

Смирнов (Смирной) Никита Иванович

Генерал-майор в отставке (~1717 - после 1788). Предположительно в 1755-1763 г.г. командир 10 Ингерманландского Гусарского полка в чине полковника. Дворянин Тамбовской и Пензенской губерний. Имел двух сыновей - Льва (судья Кирсановского уездного суда (~1748 г.р.) и Ивана (~1751 г.р.). Устроитель Преображенской церкви в с.Хилково Кирсановского уезда Тамбовской губернии (1779).
Вот что написал о нем И.И.Дубасов в 43 выпуске "Известий Тамбовской Ученой Архивной Комиссии" в 1898 г.:

СООБЩЕНИЕ И.И. ДУБАСОВА О ГЕНЕРАЛЕ Н.И. СМИРНОВЕ, УСМИРИТЕЛЕ ПУГАЧЁВСКОГО ВОССТАНИЯ

11 октября 1898 г.
Милостивые государи!
Прежде разрешения текущих вопросов, в силу давней и неизменной своей практики, я хочу доложить вам о генерале Смирнове – местном деятеле XVIII века, из смутной эпохи пугачёвщины. Без всяких предисловий я прямо приступаю к делу.
В грозные дни пугачёвской шатости немало смут, хлопот и волнений испытал и наш Тамбовский край. Большинство тамбовских вотчинников, приблизительное количество семейств которых доходило до тысячи, спешно покинуло свои усадьбы и скрылось в разных городах: кто в столицах, кто в Тамбове. Дома в деревенских усадьбах остались или очень богатые помещики, вроде гвардии капитан-поручика Пашкова, имевшие возможность сформировать собственную оборону, или те неисправимые скептики, которые придают слишком обширное значение русскому авось. В эго время суматоха распространилась в наши провинциальные и воеводские канцелярии, в распоряжении которых находились совершенно ничтожные военные силы, имен¬но такие, по поводу которых так энергично и справедливо выразился граф П.И. Панин... Что делать? Какие меры предпринять к спасению отечества? –спрашивали друг друга наши правители и дворяне.
Ответ на этот вопрос дан был одним из наших вотчинников, отставным генерал-майором Никитою Ивановичем Смирновым, имения которого находились в Шацком, Керенском и Кирсановском уездах.
В описываемое время Смирнов проживал в Тамбове. Эго был человек беспокойного нрава. Он имел привычку во всё вмешиваться и никому не давать покоя. Со всеми провинциальными и воеводскими канцеляриями он был в приказной ссоре, и местные присутственные места не успевали от него отписываться. Неугомонный отставной воитель донимал также своими многословными доношениями и партикулярными письмами воронежского губернатора Шетнева, А.И. Бибикова, генерал-прокурора князя Вяземского, рязанского архиепископа Палладия и Правительствующий сенат. Не раз он писал пункты и на высочайшее имя. И до всего-то было ему дело. Прослышал он, что один деревенский церковник, Софрон Карнеев, дурно отзывался о нём, говоря, что на таких беспокойных людей, как Смирнов, все плачутся. И этого было совершенно достаточно, чтобы начать целую серию доношений по важному государственному делу. И вот этот-то самый человек в грозную смуту оказался наиболее деятельным, бескорыстным и находчивым местным патриотом. Конечно, не потому, что сказано о нём выше, а в силу того, что в его душе, несомненно даровитой и отзывчивой, были и иные мотивы. 26 марта 1774 года Смирнов собрал в квартире дворянина Михаила Сатина всех наличных помещиков (29 человек) и представил на их усмотрение свой проект общественной обороны. Проект был принят единогласно. Содержание его таково.
Все дворяне Шацкой провинции, опасением исключения из дворянского общества, обязывались выставить в поле из самых надёжных дворовых крестьян, по одному с 300, два конных отряда, всё снаряжение и вооружение шацкого ополчения, а равно провиант, фураж и жалованье как рядовым, так и штаб- и обер-офицерам, должны были производиться из средств дворянства. Торопливый прожектёр порешил в том же заседании избрать начальника шацкого ополчения и его помощника. Первым был полковник Брюхатов и вторым секунд-майор Мосолов. По мысли Смирнова половина шацких ополченцев должна была идти на помощь Бибикову, а другая оставаться в Шацкой провинции в резерве и делать разъезды по всему краю. Всех шацких конников предположено было одеть в гусарскую форму.
Через несколько дней после заседания у Сатина нарочный повёз смирновский проект к воронежскому губернатору Шетневу. В доношении Смирнов писал, что шацкие дворяне, в случае надобности, с пылающим сердцем, готовы пожертвовать всем своим имуществом и самой жизнью, и что они могут явиться в поле в 24 часа... Патриотический порыв Смирнова, однако, не осуществился. Шетнев уведомил его, что набор шацкого народного ополчения зависит единственно от высочайшей воли. После этого пошла обычная медленная переписка с Петербургом. И пока она шла, пугачёвщина была уже усмирена. А жаль, что не торопились. Если у нас не было самого Пугачёва, зато много было пугачёвцев, которые смутою воспользовались вполне и пролили обильную кровь. Этой вопиющей на небо крови не было бы, если бы своевременно приняты были известные меры. Не было бы разорённых усадеб, не было бы повешенных отцов и матерей, не было бы убитых о дверные косяки малюток. И многочисленных сирот дворянских не было бы...
Дальнейшая судьба Никиты Ивановича Смирнова нам, к сожалению, неизвестна. Удалился ли он в свою вотчинную глушь для обычного помещичьего прозябания среди соседских пирушек и попоек и отъезжего поля, или же снова энергичная и беспокойная его натура проявилась в какой-либо необычной деятельности - не знаем. Нам известно только то, что Смирнов во время его пребывания в нашем крае и после пугачёвщины вёл неутомимую войну с местными канцеляристами, прокурорами и воеводами, донимая их разными доношениями и партикулярными письмами к разным высокопоставленным лицам и в высшие правительственные инстанции. И было за что донимать их. Подвиги их были таковы, что в одно время кадомские мелкие помещики и мордовские новокрещены от подьяческих обид, налогов и разорений, учининества и ябедничества разбрелись врозь, и кадомские деревни запустели и учинился от того уезд малолюден. Не оставил Смирнов в покое в своих доношениях и правительственные воинские команды. Он жаловался на насилия и на безденежный захват разного крестьянского имущества...

Данный материал был любезно предоставлен Игорем Харитоновым